Немного о смысле жизни и о бессмыслии смерти от Николая Козлова.


Отрывок из книги Николая Козлова "Философские сказки"

Вы хотите, чтобы ваша жизнь — любая, в том числе и заполненная ерундой, — стала осмысленной. Нет проблем, ведь с давних времен хорошо известен еще один путь, путь простой и универсальный. Он позволяет сделать осмысленным все и всегда: и мытье посуды, и стояние в очереди, и езду в холодной электричке. Это — путь Любви. Ты только полюби жизнь, что значит: излей на нее свою Любовь, и все в твоей жизни станет любимым, и все обретет смысл. Если любишь все и всегда, твоя жизнь всегда и в любой ситуации осмысленна.
Ты перекладываешь ненужные бумажки в глупой конторе? — Это ты, празднующий свой сегодняшний день, даришь белым листкам свои прикосновения. А людям ты подаришь сегодня много света. В этом-то тебе никто не помешает?
Любовь делает осмысленным любое занятие, уравнивает любые дела и ценности, ставит на одну доску и высокую миссию, и любую ерунду. Служение человечеству оказывается здесь не более осмысленным занятием, чем, например, собирание спичечных этикеток.
Вернее, собирание этикеток — таким же осмысленным.
Именно через это уравниваются Дети, Мудрецы и Идиоты. Им всем все нравится, что никак не могут уразуметь люди нормальные. Не идиоты.
То есть не мудрецы.
Дело за малым — где взять столько любви? Для этого — страшно сказать! — ваша душа должна стать здоровой!
Желаю вам здоровья
– Ненавижу размышления о смысле жизни!
– Я тоже.
Есть большая правда в том, что проблемой смысла жизни мучаются в основном бледные интеллигенты и другие невротики. Правда, мучаясь, этим же они и гордятся, как чертой своей сложной душевной организации вообще и напряженной духовности в частности. А гордиться-то, похоже, здесь особенно нечем. Потому что это проблема на самом деле — проблема не духовности, а энергетики. Проблема не­хват­ки жизненной силы. Нехватки — или отсутствия — силы жить дальше.
Гордиться поисками смысла жизни — примерно то же, что гордиться интеллигентскими очками, прикрывающими испорченные глаза. Очки говорят не о сильной духовности, а о слабом зрении.
Когда Я человека благополучно, когда у него хорошая энергетика и хорошая голова — у него все хорошо и смысл жизни ему не нужен. Здоровая душа залита энергетикой до краев, она сама — источник энергии, и проблема смысла жизни исчезает вместе с исчезновением душевных пустот. Смысл жизни, как психотерапевтический костыль, нужен тем, у кого нет ориентира и особенно не хватает энергетики — кому нужна подпитка извне.
Соответственно, желаю вам душевного здоровья и быстрейшего избавления от необходимости в смысле жизни.
***
Но, кстати, сейчас самое время ненадолго вернуться к прошлой Сказке.
Как выйти из ума
Открылась бездна, звезд полна.
Звездам числа нет, бездне — дна.
Мистик Ломоносов
Иногда проблемы, с которыми приходят ко мне люди, оказываются настолько запутанными и запущенными, что ничего конкретно толкового я сказать не могу. Но у меня в кармане всегда есть два универсальных совета, помогающих практически каждому и всегда.
И единственное, что оказывается важным, — это “продать” эти советы подороже, чтобы человек взял их себе в душу бережно и серьезно. И начал ими пользоваться.
Вам, к сожалению, продаю дешево.
Совет первый: “Хорошо!” Чтобы ни случилось, каждые пять минут говорите себе с внутренней улыбкой: “Хорошо!” Конечно, это не умно: на вас кричат, а вы говорите себе: “Хорошо!” Безусловно, не правильно говорить себе “Хорошо!”, когда кричите вы.
Но самое смешное, что это помогает, и через какое-то время кричать уже не хочется никому. О механизме догадайтесь сами.
Совет второй: “Перестань думать. Живи ощущениями”. О чем это я?
...Когда я в деревне вечером выхожу на крыльцо, на меня просто обрушивается этот темный, звонкий и плотный вечер. В лицо и нос бьют насыщенные запахи, со всех сторон в меня летят треск, шелестение и свисты, а во все тело вливается и тепло, и прохлада...
Пытаясь хоть как-то это схватить, я каждый раз ощущаю несопоставимость наших мощностей: пока мой ум пытается что-то отщелкать по одному из своих каналов, уложить каждую звонкую мелочь в свою ячейку, волны звуков и валы запахов захлестывают все эти каналы и ячейки к черту, переполняя меня и заваливая меня своими богатствами с любой из четырех сторон и неба. Я захлебываюсь в этом вечере.
...Впрочем, в следующую секунду я могу начать Думать, и тогда вечер исчезает. Остаюсь я со своими проблемами.
Знакомо?
Соответственно, можете догадаться, что нужно сделать, чтобы со своими проблемами расстаться: просто в любой момент вернитесь к своим ощущениям.

Вернитесь из Ума — в мир
Выйти из-под гипноза ума и увидеть просто лицо человека, просто почувствовать свое тело, просто услышать звуки и голоса — научиться жить "здесь и сейчас", в живом мире ощущений — задача величайшая и труднейшая. Но если вдруг она решается — Господи, хорошо-то как!
Тогда мир и человек становятся едины. Тогда исчезает все искусственное — запреты, скука, тоска, слабость, поиск смысла жизни... Тогда душа наполняется радостью, любая малость становится щемящей и восхитительной. Простой душ оказывается событием — этот поток воды, который за­тра­гивает каждую клеточку вашего тела. На вас падает вода, а вы впитываете ее прохладу и свежесть.
Главное — выйти из Ума. И — нет проблем!
Слуга, сделавшийся врагом
С ума схожу — иль восхожу
К высокой степени безумства?
Белла Ахмадуллина
Человек, которому отказывается служить Ум, — сумасше­д­ший, но человек под игом Ума — несчастный.
И неважно, какой Ум — сильный или слабый, светлый или дурной. Человек под игом любого ума умствует, а не живет.
Когда Ум выполняет роль слуги, появляясь в нужный момент и делая нужные вещи, его нельзя не ценить. Если Ум веселый и объемный, он может даже стать Настоящим Миром, в котором можно жить, дышать и находить сокровища.
Но Слуга, претендующий на роль Хозяина, превращается во врага. Он закрывает от вас мир живой, он подчиняет вас своим условностям и заморочкам, загоняет в свои ячейки и рамочки.
Человек, во всем правильный, — совершенно неживой. И зануда.
А то, что вы называете Искоркой или ИЗЮМИНКОЙ в человеке, это средоточие его юмора, свежести, задора и нешаблонности, — это всегда зернышко Живого Я. Такое никогда не идет от УМА, такое брызжет из живого и неправильного. И это очаровывает — то есть лишает ума.
Однако... Однако мы с вами живем в такой цивилизации, где даже самое высокое безумство не может продолжаться без конца. Поэтому рано или поздно приходится включать Ум.
Не надо прогонять Слугу — надо просто, чтобы он служил, а не безобразничал. Вы позвали — он пришел и все сделал, после чего удалился.
Собирателям фантиков
Что позволено Юпитеру,
не позволено быку.
Умные древние
К сожалению, ситуация становится иной, если Слуга соображает хоть немного, а Хозяин принципиально бестолков. Тут я поостерегся бы оставлять Хозяина без Слуги. До всего надо дорасти, и до права жить без ума — тоже. Надо стать МАСТЕРОМ.
Мастер — это человек, чей внутренний человек вырос и стал взрослым.
Мастер может жить без ума — ему всегда есть чем жить. Мастер может быть любым, и доброта для него так же не­обя­зательна, как разрешена жестокость: ровно потому, что он большой Мастер, а не мелкий злодей. Мастер может заменить Дело игрой в бисер — Мастеру можно все. Но при чем тут вы?
Да, в высоком смысле собирание фантиков ничуть не менее осмысленное дело, чем Служение человечеству, но я не буду скрывать своего отношения к окружающим меня собирателям фантиков: мне не нравятся их развлечения.
Более всего мне это напоминает человека, который живет в помойке среди развалин и вместо того, чтобы вылезать из грязи, развлекается творческим размазыванием ее вокруг себя.
Когда мои детишки увлеченно хватаются за новые игрушки, оставив за собой полный разгром, я им объясняю, что они перепутали порядок: вначале надо все убрать, а потом развлекаться. Боюсь, что многие якобы Взрослые этого все-таки не усвоили.
Вы наведите порядок в своей душе, в своей жизни — и после этого займитесь творчеством. Дворцы из дерьма не вырастают.
Развлечения — это или роскошь душевно богатых, или глупость душевно бедных. Определите размеры своего душевного капитала и сделайте правильные выводы.

***
Чтобы эти размышления не пронеслись лишь по верхушкам мозгов, для своих ребят из Клуба эту тему я прорабатываю в игре "Подводная лодка". Многим эта игра кажется жестокой. Но я не думаю, что она жестче Жизни.
Хроника тонущей подводной лодки
1. Вводная: мы — экипаж подводной лодки, и, к сожалению, мы тонем. У нас произошла авария, мы неясно на какой глубине, и лодка медленно погружается. Спасательных костюмов, чтобы всплыть наверх, хватит на всех, но через люк можно выходить по одному с интервалом в одну минуту. Нас — 30 человек, 15 мужчин и 15 девушек. Это значит, что вышедшие первыми спасутся почти наверняка, а последние почти так же наверняка погибнут, так как лодка уже погрузится глубоко. Шанс спастись зависит ТОЛЬКО ОТ ПОРЯДКОВОГО НОМЕРА выхода из люка. Он не зависит от здоровья и физических особенностей человека, и слабый, но 10-й спасется скорее, чем гигант, но 11-й. Друг другу помочь при всплытии ничем нельзя, а наверху помощь не нужна: там всплывших ждет спасательный катер.
Вопрос: на лодке есть пистолет. Кто его взял бы и для чего?
Несколько человек руки поднимают: они пистолет возьмут. Зачем? — Решительные девушки, оказывается, возьмут его только для того, чтобы его спрятать и чтобы он не достался никому. Мужчины серьезнее: они с помощью оружия будут контролировать порядок, чтобы не было паники.
За десять прошедших игр нашелся всего один человек, который взял пистолет для того, чтобы определить свой порядок выхода из лодки. Группа даже не поинтересовалась, кого он выпустил бы первым, а кого — последним: она ответила мгновенно самой жесткой агрессией.
И без объяснений, с возмущенным: "Как он смеет!" — Потому что группа уверена, что один человек не имеет права распоряжаться чужими человеческими жизнями, не может решать за других, кому жить, а кому — умереть. Все нормально, Игра еще впереди.

2. Хорошо, группа быстро договаривается, кому она доверяет пистолет. Паники теперь не будет.
А что будет?
Я объявляю СВОБОДНУЮ ИГРУ: комната — лодка, дверь — люк. Лидер с пистолетом мгновенно оказывается у двери и кричит: "Без паники!"
Что делать дальше, никто не знает.
После секунды замешательства звучит Идея: "В первую очередь спасать женщин!"
И эта идея нравится всем. Женщины к ней были готовы и раньше.
Женщины дружно столпились у двери, но далее — снова идейный тупичок.
Правда, совершенно стихийно, хотя и не без помощи парней, ближе к выходу оказываются девушки самые симпатичные...
Некоторое замешательство, однако свято место пусто не бывает, и в группе снова выдвигаются лидеры-идеологи. Майкл утверждает, что впереди должны быть самые младшие, Макс — самые старшие, а Платон предлагает расставить всех по росту... Несколько минут спустя начинается полный демократический базар.
Пистолет здесь оказывается не нужным: если группа и в панике, то только оттого, что совершенно не представляет, как умерить пыл своих идейных лидеров.

3. Я Свободную Игру прерываю, группа пытается происшедшее осмыслить. Я интересуюсь, почему все решили первыми спасать женщин. Всем неловко за мой странный и неприличный вопрос, но мне вежливо объясняют: "Потому что женщины — слабее".
Я указываю на Сергея, который физически слабее Марианны, и интересуюсь, должен ли он встать перед ней. Тут группа долго путается, что она имела в виду под "слабее": физически или душевно.
Часть догадывается, что при любом понимании "слабости" кто-то из ребят окажется впереди кого-то из девушек...
Кстати, среди женщин они тоже собираются спасать самых слабых? И тогда умница и красавица Эля, у которой, к сожалению, все в порядке и со здоровьем, окажется сзади?
Оказывается, этого группа не хочет...
И напоследок главный вопрос: почему же в первую очередь надо спасать именно Слабых? Хилых — физически или душевно?
А здесь оказывается, что ХИЛЫХ группа не очень любит, но за СЛАБЫХ держится все равно...

4. Был поставлен вопрос о жребии, но сразу же был и снят.
Очевидно, что жребий — не решение, это общегрупповой уход от ответственности. Это вариант: "Пусть решит Другой!", где в качестве все решающего Другого выбрана безмозглая монетка. Жребий может дать самый глупый, самый ужасный расклад — но как это удобно, винить-то некого?!
Кроме тех, кто принял решение бросать жребий.
И я объявляю Свободную Игру еще раз — но на этот раз выключаю из Игры тех, кто проявил себя лидерами в прошлый раз. Не важно, КАК конкретно каждый проявит себя, но важно то, что новые лидеры будут. Они появляются просто потому, что ситуация требует решения.
Группа видит: проблема должна быть решена все равно. И если ее не решить лучшим образом, она будет решена худшим. И если ее не начну решать я, ее все равно вынужден будет решить кто-то другой.
Свой выбор должен сделать каждый. Чье решение определит чью-то жизнь или смерть — выяснится потом, но сейчас это решение должно быть у каждого. Каждый должен определиться, КАК он будет эту задачу решать.
Группа уже понимает, что это игра о Цене Жизни: "Чем измеряется Цена Жизни? Кто жить достоин? Почему ты достоин жить?" И, как один из вариантов ее решения, я рассказываю историю "Тест американского менеджера".
Ведущего менеджера пригласили на заседание совета директоров и сказали, что хотят назначить его президентом одного из филиалов концерна. Будущий президент не скрывал своей радости: он, действительно, подходил по всем параметрам. Его спросили, сколько у него детей. Оказалось, пятеро. "И кого вы любите больше всех?" — "Самого младшего". — "Если бы вам предстояло выбирать — погибнуть самому или вместо вас погибнет ваш младший сын, какое бы решение вы приняли?" — "Конечно, лучше погибну я!" — воскликнул любящий отец.
На следующий день ему было отказано в должности. "Вы готовы оставить сиротами пятерых детей и сделать жену вдовой, — сказали ему, — и к тому же бросаете дело, которое вам поручают. В другом же варианте с вами остались бы четверо детей, жена и ваша работа. Вы вполне могли бы иметь ребенка, если бы захотели. Для должности президента вы не подходите".
Треть группы решительно соглашается, треть в задумчивости, треть громко возмущается цинизмом американских предпринимателей. Некоторые из них, обосновывая неприятие, ссылаются на свой “менталитет”, то есть, как можно понять, на неспособность или нежелание мыслить как-то шире, нежели уже привычным образом.
И на этой ноте группе предлагается осуществить Главную Процедуру...

5. Каждый получает метки: 5 меток на Жизнь и 5 меток на Смерть, их надо раздать. Для этого организуется живая цепочка, в которой каждый проходит мимо каждого, глядит в глаза и говорит одну из трех фраз: "Я дарю тебе жизнь" (и дает Золотую метку), "Тебе придется умереть" (дает Черную метку) и "Не знаю" (не дает ничего). Тот, кто захочет объяснить свой выбор, может это сделать. Должны быть соблюдены два правила, первое: "Метки раздаю только свои — дареное не дарят" и второе: "Метки нужно раздать все".
Как говорят прошедшие не одну Игру, послать кого-то на Смерть оказывается душетрепетным только первые разы. А потом, с опытом, обращаешь внимание уже на совершенно другие вещи. И, кстати, начинаешь думать.
Конечно, хочется посмотреть на Чемпионов: тех, кто получил минимум (или максимум) Золотых (или Черных) меток. Мы и смотрим на них, интересуемся их чувствами, а также соображениями их и группы: почему же именно они оказались Чемпионами — Чемпионами в Жизни и Смерти?
Готов поспорить, читатели, что вы не догадаетесь.
Когда я только разрабатывал, прогнозировал эту Игру, я ожидал, что Чемпионами в Смерти окажутся самые непопулярные члены группы плюс те, кто группе чем-то "насолил", а также самые слабые и забитые... Ничего подобного! Нередко Чемпионом в Смерти оказывался тот же, кто был Чемпионом и в Жизни, — из ряда самых светлых, сильных и красивых людей в группе!!
А объяснение лежало на поверхности. Это прямо проговаривали те, кто давал этим людям Смерти: "Ты лучше всех сумеешь встретить Смерть..."
Вслушайтесь: "Ты лучше всех СУМЕЕШЬ..."
Еще раз: "ТЫ ЛУЧШЕ ВСЕХ..."
ТЫ ЛУЧШЕ ВСЕХ - И ПОЭТОМУ ТЫ УМРЕШЬ
Они раздают Смерти тем, кто сможет достойно умереть. Те, кто сумеет достойно умереть, — это те же самые, кто умеет до­стой­но жить. И этот выбор — выбор убийства самых достойных.
Конечно, в мотивах такого решения был и мелкий расчет, и просто мышиная возня. Слабому дать смерть опасно: в ответ он, скорее всего, даст тебе то же.
На то он и Слабый.
А Сильный в ответ на Смерть нередко с улыбкой подарит тебе Жизнь.
Потому что он Сильный.
И потом, никому не хочется увидеть лицо Слабого, когда он получает Смерть: оно перекошено и некрасиво. А Сильный способен умереть красиво. Без воплей, без больших соплей — ЭСТЕТИЧНО. На такую смерть не так тяжело глядеть. Она даже где-то привлекательна.
И за эту красивую упаковочку, за эстетичные переживания наши эстеты-человеколюбцы готовы платить — платить жизнью лучших людей.

6. Дальше идет более мелкая и аккуратная работа, и выборы с трудным обдумыванием экипажу подводной лодки придется делать еще не раз. И постепенно, раз за разом, глаза и души людей становятся все более осмысленными. И постепенно вырабатываются КРИТЕРИИ — то есть ПОНИМАНИЕ.
И уже не так интересно становится, КОМУ ИМЕННО придется погибнуть. Важнее оказываются вопросы, которые каждый задает сам себе: "А достоин ли я жизни? Что делает мою жизнь ценной? Ради чего я живу? Кому я нужен?"
Правда, детские болезни дают знать о себе еще долго. В част­ности, каждый ужасно торопится засвидетельствовать, что свою-то жизнь он отдаст ради кого угодно без раздумий.
Не дай Бог подумают, что он свою жизнь ценит!
Он не научился еще смотреть на свою жизнь КАК НА ОДНУ ИЗ МНОГИХ. Это трудно: смотреть на свою жизнь не как на СВОЮ, а просто как на ЖИЗНЬ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА.
Он только учится смотреть на свою жизнь как на поле, которое надо вспахать; как на вещь, которую надо сделать — и хочется сделать мастерски; как на Творение, которое должно быть Совершенным. Тот, кто смотрит на человеческую жизнь ТАК, уже имеет основания для ОЦЕНКИ и ВЫБОРА.
Нельзя сказать, которая из двух жизней ценнее, если обе были сделаны — были прожиты — Мастерами. Но если одна из жизней жилась кое-как, и выбор делать надо — для него будут основания. И если одна жизнь была направлена К людям, строилась ДЛЯ людей, она будет оценена выше, чем та, которая строилась МИМО или тем более ПРОТИВ.
А все остальное — от лукавого.
Вспомните притчу о работниках, которым хозяин дал в пользование по таланту.
Это монета была такая.
Тот, который свой талант в землю зарыл, был хозяином этих денег лишен. А тот, кто свои таланты умножил, был хозяином вознагражден.
Тебе дан талант — жизнь. Реализуешь его, получается у тебя жить, ты достоин награды. А если у тебя не получается жить, если ты ленишься или боишься жить, если талант свой — жизнь свою! — ты гноишь, то в случае необходимости выбор будет не в твою пользу.
Кто забыл — эту притчу рассказывал Христос. Возможно, она не очень сострадательна, но не все лекарства должны быть сладкими...

7. Когда Игра заканчивается, всегда звучит вопрос: а как бы действовал я? — Я не делаю из этого секрета.
– Кто должен идти раньше — мужчины или женщины?
– Я буду смотреть, какие они Люди, а не какого они пола.
– Каким по счету пойдете вы?
– Думаю, что в числе первых. Потому что, похоже, мне удается в жизни сделать больше других и у меня еще много дел, которые надо сделать.
– А если кто-то с пистолетом поставит вас в хвост?
– Пусть по этому поводу огорчается человечество, меня это не расстроит. Я довольно равнодушно отношусь к своей жизни, соответственно и к возможности своей смерти. Как и к смерти других людей. Для меня Жизнь и Смерть — не Святая Церковь, а обычное житейское дело. Отдельная, частная человеческая жизнь — не свята. Людей всегда рождалось много, много их и умирало. Люди смертны, и едва ли существенно, умрет кто-то лет на десять раньше или позже, умрет он один или десяток (сотня... больше...) людей. Это происходит: война, чума, тысячи случайностей. Я не верю серьезно в то, что своими действиями смогу в этом мире что-то реально изменить. На что может рассчитывать муравей даже в масштабе своего муравейника? И я не обязан заботиться о человечестве, так что душа моя легка в любом случае.
Другое дело, что мне люди нравятся. Мне нравится о людях заботиться и помогать им жить. И в меру своих сил я это делаю и делать буду.
– Взяли бы пистолет?
– Я бы пистолет взял, и он не был бы тяжел для меня. И я быстро расставил бы всех в очередь на выход, размышляя только о том, кто сколько сможет дать людям. Среди мужчин, наверное, первыми стояли бы те, кто лучше других умеет созидать, делать Дело. Доброе дело. Но дело, а не Треп. Первыми были бы Творцы, а последними — Трепачи, Нытики и Разрушители. А среди женщин я, по всей видимости, искал бы тех, кто будет лучшими Матерями. Тех, кто будет лучшими подругами для мужчин, кто родит здоровых детей и воспитает добрых и сильных людей. Тех, кто в каменных домах, построенных мужчинами, построят теплые Дома человеческие.
Конечно, это Домострой. Но если не мелочиться и не ползать по исключениям, то тут в нем все правильно. А самое главное в том, что —
впереди будут Сильные: сильные в первую очередь душой и духом. А сзади будут Слабые. И если надо будет выбирать, пусть умрут Слабые. А Сильные должны выжить, чтобы Жизнь была сильнее, богаче и красивее.
***
...В этом месте все христиане меня немедленно расстреливают. Или распинают.
Естественно, из самых добрых побуждений.
Они уничтожают Жизнь. Они делают то, что делали всегда.
Почему?
Христос мне друг, но...
В природе царствует право сильного, не важно, сильного физически, интеллектуально или харизматически — просто от Бога.
Если погиб ты, значит, сильнее он, а твои объяснения, что тут было не все честно и справедливо, опоздали ровно на твою смерть.
Жизнь — это Сильный. Христианство за Слабого — и поэтому против Жизни.
Христианство провозгласило право слабого — и предало Сильных.
"Ты сильный — а он слабый. Уступи ему!" — И сильный, уступая, оказывался позади.
Христианство провозгласило жертвенность — и предало Сильных.
На фронте первыми гибнут лучшие, ибо в атаку поднимаются первыми — они. Первыми жертвуют собой всегда самые душевно сильные. Чтобы их отстрелять, даже не нужно целиться — они подставляются сами, и отстрел производится просто снайперский.
Христианство провозгласило сострадание — и мир наполнился паразитами и инвалидами, потому что страдать стало выгодно.
Инвалид не тот, у кого нет ноги: инвалид тот, кто ноет, глядя на свою ранку (физическую или душевную), и ждет, что сейчас его, как пострадавшего, начнут ублажать. Инвалид — это психология, образ жизни. Это отсутствие Духа, а не части тела.
Вот в лесу, например, нет христианства, и поэтому в лесу инвалид либо погибает, либо, если он в своем инвалидстве не задеревенел, перестает ныть и начинает выживать. И побеждать.
Да здравствует Жизнь!
Это не призыв к Войне — это призыв к Жизни. Жизнь природная, жизнь естественная — не война, не агрессия. Хищник загрызет вас не из ненависти, он просто голоден, а вас он любит — есть. Для приро­ды не характерна месть, и в смертельной схватке враг, оказавшись поверженным, там уже совсем не враг, а просто пища.
Месть и ненависть придумали люди, и сострадательное христианство, в частности, пропитано агрессией — агрессией против еретиков внутри себя и против нехристей вокруг.
Воюет только человек — дикий человек. Мир не воюет. Мир живет. И чтобы быть верным миру, надо любить. Надо любить мир, в котором победит сильный. И надо полюбить свою Смерть, если тебя, прежде такого сильного, превозмог кто-то Сильнейший.
Ты умер, — следовательно, да здравствует Жизнь!
Просмотров: 2458

Статья добавлена пользователем: Садко

добавить статью